16+

Скоро день рождения

Алесь Эдуардович
22 Авг
Tanya Garg
23 Авг
Somers
24 Авг
Дмитрий Машков
25 Авг  (45)
Светик Копылова
28 Авг  (38)
armelan
28 Авг  (36)
valerieva
28 Авг  (32)
Ulnick
29 Авг  (38)

Лента новостей RSS

RSS-материал
Последняя новость    С Новым Годом, Стихослов!

МЫ ВАМ РАДЫ!

Очень хочется почитать Ваши стихи и высказать о них мнение. Пожалуйста,
добавьте стих
Хочется пообщаться в блоге и почитать Ваши мысли, пожалуйста,
Или добавьте запись в блоге
Будем рады, если Вы напишете пару комментариев на стихи на сайте.
Вам всего лишь нужно зарегистрироваться
(логин-email-пароль)

Путевые заметки благородного пса

Автор:
Андрей Сатюков

0

   Чем чаще Вы делитесь стихами в соцсетях и блогах, тем больше Вас читают!

 



    Ох уж эти люди! Почему-то они с таким благоговением воспринимают слово «курорт»! Лично у меня это слово вызывает приступы мурашек и неровного дыхания! Кто же первый обрадовал меня сим фактом? Ах, да! Бабушка! Они с дедом собрались ехать отдыхать на озёра, поэтому меня было дома оставить не с кем, и, они же, решили меня отправить вместе с родителями, потому как папа с мамой собрались в Тюмень! Где это и что там смотреть знал только папа. Билеты на поезд были только на родителей. В справочной железнодорожного вокзала узнали, что на меня нужно покупать дополнительный билет при наличии справки о прививках. Я благородный пёс, правда, маленький ещё, но всё же с паспортом, где были записаны, все как положено, сделанные мне прививки, поэтому особых проблем в приобретении этого билета мы (вернее они) не увидели. 

    Нежданно-негаданно этот день всё же наступил. Родители загрузили огромный чемодан, а мои вещи положили в решётчатую коробку. Тогда я ещё не знал что это!

     Вызвали такси, чтобы приехать заранее. Лучше подождать на вокзале, чем опоздать – истина более чем верная! Никто не ожидал, что у нас будет столько багажа! Даже таксист. Погрузили мы чемодан в багажник, папу с остальными сумками на заднее сиденье, а мы с мамой сели спереди. Я только теперь начал бояться. Потому как на машине я ездил только в больницу и на прививки – довольно болезненное мероприятие. Но всё оказалось гораздо хуже, чем я предполагал!

    Выгрузились мы у вокзала, и бодрой походкой, постоянно оглядываясь на неторопливых родителей, я пошёл в кассовый зал. Оставили папу со всеми сумками у неработающего фонтана, выстояли с мамой очередь в двух кассах и попросили всё же продать нам билет. С нас запросили сто рублей, мамин билет и медицинскую справку на вывоз животного (т.е. меня), где указаны все необходимые прививки. Я маме говорю – доставай мои документы. Она показала их кассиру, но нам отказали! Сказали, что их интересует только справка! Тот факт, что все прививки указаны в паспорте, никого не волновал! Нас послали подальше, к администратору. Администратор меня слушать вообще не стал, а маму вывел из себя! Через десять минут посадка на поезд, а билет нам не продают. Время почти шесть, ветеринарные службы либо уже закрылись, либо вот-вот закроются, да и доехать до них по пробкам и обратно займёт кучу времени! Вернулись мы к папе. Эмоционально обрисовали ему сложившуюся обстановку. Он остался спокоен. Вы бы видели, как он ремонтирует машину! Мат на мате. А тут совершенно спокоен… Мы, глядя на него, тоже успокоились, взяли наши сумки (я гордо нёс свой ошейник) и пошли на пятый путь первой платформы. Поезд Красноярск – Москва. Подошли мы к своему вагону, там уже шла посадка. Что делать? Послали папу договариваться. А он взял и договорился! За двойную стоимость и чтоб я молчал, когда надо. Я вообще не очень разговорчивый, поэтому с лёгкостью согласился на это условие. Я и не предполагал, что это так трудно!

      Зашли в вагон. Кое-как разместили свой багаж, и тут, случилось невероятное! Меня засунули в клетку! Я был в шоке, поэтому первые  двадцать минут я не мог не только говорить, но и есть, и, даже, в такую жару, пить! Первые полчаса я пытался приспособиться к качающемуся полу, потом к стеснённым условия бытия. Если к первому я приспособился, то со вторым я никак не соглашался, поэтому у меня началось внутренняя борьба, вырывающаяся сперва стонами, а потом уже громкими возмущениями! Родителям надоело меня мучить, поэтому папа пошёл спросить у проводника о возможности вызволения меня из заточения, и, всё-таки, опять договорился. Я почувствовал этот вкус! Непередаваемый, такой вожделенно сладкий вкус свободы! После того как меня пожалели, успокоили, покормили и напоили, меня привязали к столу, так сказать посадили на короткий поводок. Это, конечно, было обидно, но всё же лучше, чем сидеть в клетке, поэтому я не стал сильно возмущаться, а просто изучал новую обстановку.

  На полу оказалось много тапок, по коридору постоянно ходили пассажиры, к тому же рядом ехали дети. Я всегда был неравнодушен к ним, как к близким по размерам. Мы, Мопсы! Благородные, но не великие по габаритам собаки, зато очень общительные. Но даже меня замучили эти дети! И прочие люди, которые пытались меня постоянно потискать. Я же не кошка чтоб меня тискать! Ещё я очень переживал, когда меня оставляли одного, даже когда не совсем одного, а когда уходили папа или мама, я уже привык, что они вместе, что мы вместе. Ближе к вечеру, меня попытались уложить спать. Я героически сопротивлялся, потому что не мог оставить их без моей заботы и охраны. Кругом ходили чужие люди, качался пол, и, что-то там внизу, стучало. Они даже попробовали меня положить на верхнюю полку. Первые минуты три я попытался успокоиться и даже прилёг посмотреть в окошко, но проносящиеся изображение бесконечных километров меня не успокаивало, а наоборот беспокоило ещё больше.

   Тогда я вставал, искал родителей, смотрел на них сверху и вспоминал, что боюсь высоты, к тому же сверху было невыносимо душно. Поэтому мне приходилось проситься вниз. Меня снимали вниз, но снова привязывали к столику. Потом всё повторялось сначала, меня опять сажали на верхнюю полку, привязывали к шторке, но мне всё равно не спалось, хотя и очень хотелось спать. Не помогал даже родной запах рук, пальцев, торчащих между окошком и полкой. Не помогало даже то, что со мной ложились на верхнюю полку сначала папа, потом мама. Мне всё равно хотелось поближе к земле!

    В итоге вечер и ночь я провёл лёжа на полу. Ах да! Были моменты, когда я хоть немного, но отдыхал от этого кошмара. На крупных станциях меня водили погулять. Уводили в конец состава, ни деревца тебе, ни нормального столба. Чужая земля, чужие запахи. Не хотелось ничего делать, просто побегать. Но всё же естественные потребности организма преобладали, причём, как правило, в центре платформы…

       Следующее утро я встретил на полу, но, открыв глаза и осмотревшись, я понял, это не дом! Меня охватил приступ паники, но, увидев рядом родителей, мне стало чуточку легче, и я успокоился. Меня уже не беспокоило покачивание пола, постоянные прохожие и эти зловещие дети. Нормализовался аппетит, к тому же на улице стало намного прохладней. Поэтому то, что меня опять запихали в клетку, оказалось для меня более чем неприятным сюрпризом. Оказалось, что в поезд сели ревизоры. Но они довольно быстро прошли по составу поезда, не заметив в нашем вагоне никаких нарушений. И буквально через минут двадцать меня снова выпустили на свободу. Кстати, вагон оказался не без греха. У нас отвалился стол, а в нескольких купе не закрывались окна, поэтому вкупе с холодным воздухом за бортом они создавали жуткий сквозняк. Окна проводница пыталась утеплить тряпками, а нам дали болт, для ремонта стола… Стол папа отремонтировал, закрутив болт ногтём. Потом он, папа, как профессиональный проводник, закрыл все незакрывающиеся окна, и в вагон вернулось спокойствие и тепло. Окончательно закрепил успех наших усилий проводник с отвёрткой намертво закрутивший этот злополучный болт.

       Когда я уже начал думать, что это никогда не закончится, это начало заканчиваться. Родители начали собирать вещи, выбрасывать лишние вещи и куда-то уносить казённое постельное бельё. Я всячески пытался им напомнить, чтобы они не забыли меня. Пусть лучше забудут клетку, но не меня!

    Ну вот, все оделись, вещи собраны, я надел поводок – выходим! Домой? Нет… Нас встретил какой-то дядька (как оказалось папин брат), который всячески коверкал моё, вернее одно из моих шести имён. Разве трудно запомнить моё благородное имя: Арамис?! Дальше нас ждала девушка в штатском (папина сестра). Нас посадили в машину, и мы снова куда-то поехали. Неужели всё-таки на курорт?!

       Нас привезли в деревню… Деревянный старый дом, обтрёпанные ворота, покосившаяся баня… Ну ладно, какой ни есть, но… жилое помещение с неподвижным полом. Но как оказалось, нет газового отопления, хотя дом газифицирован, не работает газовая плита, а электрической нет. Нет горячей воды, как впрочем, и холодной. Кран с холодной водой, как и кабинка с удобствами, на улице. Чайника электрического тоже нет, есть только самовар! Повезло, что он оказался электрическим и при этом работал. Телевизор был, но он не включался, потому что всего два дня назад в одной из комнат были поменяны и покрашены полы. Мама была в шоке! Она как-то не очень добро смотрела на папу, который привёз нас сюда отдыхать…

     Первым делом нагрели воды в самоваре, налили в тазик и повели меня в баню, мыть. Я уж и не помню, когда меня так мыли, по-моему, никогда. Покосившийся пол, шелушащийся потолок, тазик с горячей водой, ведро с холодной водой и душ из ковшика! Экзотика!

     На следующий день привезли электрическую плитку, электрический же чайник и цветной, работающий телевизор. В этот же день меня оставили дома одного. Папа с мамой поехали в Тюмень покупать мне корм. Если честно сказать, то я остался не совсем один. Меня развлекали папины племянники младшего школьного возраста, а во дворе был огромный (по сравнению со мной) пёс, по кличке Верный. Он очень дружелюбный к людям, но уж очень не любит других собак! Поэтому первое время я его остерегался, и меня домой заносили на руках. Но потом родители приехали, и всё встало на свои места. Здоровая пища (корм со вкусом курицы, свежая морковка и яблоки), прогулки по берегу пруда и, иногда мимо кладбища, но по сосновому бору, привели моё самочувствие в порядок. Мне начал нравится этот курорт, и я даже немного поправился, потолстел как папа.

     Так мы и жили. Папа с мамой куда-то уезжали на целый день, оставляя меня одного, или целый день проводили дома. Один раз даже загорали, правда, не долго. Уж больно жарко было! Один раз родители приехали с розовым зайцем, которого папа выиграл для мамы, но мне с ним поиграть не удалось, зато я поиграл резиновой бабой (игрушкой). 

      В один из этих ужасно жарких дней родители решили всё же сделать мне эту треклятую медицинскую справку. Для этого мы поехали в центр Тюмени. Я даже там немного порезвился, побегал. Потом мы узнали, что справка такая выдаётся только в одной ветеринарной клинике, где-то на окраине. После поездки на автобусе выяснилось, что нужно было идти ещё километра два пешком. Мой энтузиазм резко иссяк, бег перешёл на шаг, всё чаще хотелось просто постоять и подышать. Тогда папа взял меня на руки и основную часть пути я преодолел на руках. С большим трудом, но всё же нашли эту клинику. Дождались окончания обеда, выстояли очередь, прошли на приём. И тут нам сказали, что справку дать не могут, потому что в моём паспорте обнаружились исправления! Исправления, как мы потом убедились, действительно имели место быть и, недобрыми словами вспоминая недобросовестного заводчика, мы покинули это заведение. Вот только осталось загадкой: зачем было тащить меня через весь город в такую невыносимую жару, если на меня врачи даже не взглянули?! До дома еле доехал, чуть не задохнулся от жары и в почти бессознательном состоянии меня принесли домой. До вечера восстанавливал дыхание, а вечером меня снова искупали в бане, окружив лаской и заботой, и я снова ожил, простив всем и всё.

     На следующий день я уже вёл активный образ жизни, вкусно отобедал, обнюхал всё доступное прибережье пруда и даже познакомился с деревенской девочкой, извините, сучкой. Я ей очень понравился, ещё бы: благородный, городской пёс! А вечером я ещё и подружился со своим уличным соседом. Верный оказался довольно дружелюбным ко мне, после того как ему объяснили, что я свой.

      Через день или два, уже не помню, родители опять начали собирать вещи. Значит снова куда-то собрались. Куда можно собираться? Домой! Я уже начал радоваться, настроение и активность моя повысились. Нас отвезли на железнодорожный вокзал, попрощались с нами, и мы пошли со всеми своими вещами на перрон. 

   Остаётся двадцать минут до прибытия поезда Иркутск – Киев, а куда он прибудет всё никак не объявляют. К тому же только теперь я только понял, что мы едем не домой, а в Екатеринбург! Папа уже успел сходить пять раз на вокзал, посмотреть расписание – поезд опоздал на двадцать минут. И купил газировку на второй платформе. Я немного струхнул, когда его закрыл поезд Владивосток – Москва, прибывший к перрону, и я чуть было его (папу) потерял из виду. Но он всё же к нам вернулся, и я успокоился. Наш поезд после неприятного ожидания всё же подали тоже к перрону. Мы отправили папу договариваться о моём проезде в этом поезде. Проводница категорически отказалась меня везти, поэтому ему пришлось договариваться с начальником поезда. И на этот раз он договорился, хотя его и не было минут десять. Погрузились мы в вагон, и тут выяснилось, что нам продали два боковых места, но не рядом, нижняя полка в одном месте, а верхняя в другом…

       Кое-как устроившись, мы стали ждать проводницу. Поезд тронулся, мы поехали. Папа сходил к начальнику поезда, заплатил семьдесят восемь рублей и принёс квитанцию. Но, к моему несчастью, в Тюмени в поезд сели ревизоры. Поэтому меня, уж как я не сопротивлялся, но снова посадили в клетку. На этот раз ревизоры попались очень уж неторопливые. Я просидел в клетке около двух часов! Да и то родители не выдержали, прислушались к моим мольбам, взяли меня на руки, прикрыв меня маминой сумкой. Три оставшихся  часа до станции Свердловск, пролетели после этого как-то очень быстро.

       В Екатеринбурге нас снова встретили, снова посадили в машину, и снова куда-то повезли. На этот раз оказалось, что жить мы будем всё же в городе. Шумные улицы, индустриальный пейзаж, запахи человеческой деятельности – всё это было намного привычней для меня. К тому же квартира оказалась с водопроводом, с ванной и в пятиэтажке. Почти как дома. В комнате, где нам предложили жить, я сразу заприметил петуха, как потом оказалось игрушечного, но было поздно, я его уже обнял и высказал ему всё, что у меня наболело на душе. 

    Всё было хорошо, только вот вода там оказалась ужасной! Впрочем, как и во всём Екатеринбурге. Да и хозяйка квартиры, весьма преклонного возраста уж чересчур заботилась обо мне. Когда мама с папой уезжали осматривать город она меня кормила тем чего я не ем. Не ем не потому, что не могу, а потому что нельзя. Салом и овсяной кашей, какими-то фруктами и овощами. Родители ей никак не могли объяснить, что «ну ест же» не означает что мне это можно. Один раз меня взяли с собой покататься по ночному городу, правда, из машины не выпускали, бросая меня одного, но возвращаясь с красивыми фотографиями. Нет, вру! Один раз меня с собой взяли. Подняли на какой-то из сороковых этажей и пытались показать мне город сверху! Я с детства боюсь высоты (уже не помню почему), а они меня заволокли! Благо начался дождь, и они всё же решили меня снова вернуть на землю. А то виды красивые им подавай, на город с высоты птичьего полёта, с небоскрёба…

      Эти три дня пролетели для меня как-то… даже не знаю как это сказать… неспокойно, хотя родители меня и пытались подбодрить, рассказывая о своих впечатлениях. Маме понравился город. Но когда нас повезли снова на вокзал, я был готов уже ко всему. Только не к тому, что меня повезут домой…

      А ведь на самом деле могло случиться именно так, просто я настолько устал, что мне было уже всё равно. Я не удивился тому, что проводница абсолютно спокойно отреагировала на меня и сказала спрятать мою клетку. Я не удивился тому, что она запросила за свои услуги пятьсот рублей, и абсолютно не удивился тому, что папа насобирал ей эту сумму всей имевшейся у него бумажной наличностью. Монетами у него оставалось сумма, которая позволила бы ему с мамой доехать на маршрутке до дома. Я уже не обращал внимание на пассажиров, я спал у папы в ногах, я спал один на полу, я спал один на полке.  

     Моё тело покрылось прыщиками. Аллергическая реакция, которой мама очень огорчилась. Но папа её успокаивал, что это из-за воды. У него у самого вся морда, извините, лицо было в таких прыщиках. Нас с папой выручила невкусная тюменская вода. Какой же она оказалась живительной! Теперь я только понял, что всё познаётся в сравнении. Как я соскучился по дому! По своему дому, по нашей, самой вкусной, чистой и полезной красноярской енисейской воде!

     Но тут, как же без них?! Снова в поезд сели эти злосчастные ревизоры. Интересно, есть ли от них какая-нибудь польза? Меня положили с мамой на верхнюю полку, а папа всячески их (ревизоров) выслеживал. И ведь обнаружил же! Он вовремя дал нам с мамой сигнал, и мы молча, спрятались под одеяло. Это было трудно, страшно и скучно, но я героически это перенёс. И когда они ушли, меня торжественно вернули, пусть и на качающийся, но пол.

     Вторую ночь в поезде я воспринял как… Да никак я её не воспринял, просто лёг спать. Утром все начали собирать свои вещи. Это могло означать только одно. Поезд куда-то приехал, и дальше он не поедет. Куда мы могли приехать? У меня было только два варианта: в Москву или домой. Я больше склонялся к первому варианту. Но когда мы вышли из вагона, нас встретила моя горячо любимая бабушка! Свой восторг я до сих пор не могу описать! Потом мы уже по моему, по нашему любимому Красноярску пройдя несколько, столь неописуемо благоговейных метров, сели к дедушке в машину! То, что машина отказалась заводиться, меня нисколько не обеспокоило. Главное я был со всеми мной любимыми людьми, несравненно ближе к дому. Машина всё же завелась, благодаря усилиям нашего опытного дедушки и, буквально через пол часа, я оказался дома! Теперь я понял истинное значение этого слова. Дом! Курорт для меня не стимул! Дом – вот то, что даёт мне силы, то, что имеет смысл, то, что я не променяю ни на что!

    Теперь я снова привёл в порядок свой распорядок дня, снова питаюсь привычной пищей, снова пью свою воду, со мной рядом мои любимые люди,  и я снова горжусь, что здесь родился, что здесь и живу…



17.07.09

Прикрепленное изображение: 
Статистика
Просмотрено гостями: 
0
Просмотрено пользователями: 
0




Нравится



StihoSlov чат

Необходимо зарегистрироваться и авторизоваться для того, чтобы отправлять сообщения в чат!

Сейчас на сайте

Нравится StihoSlov? Щелкай Like!