16+

Скоро день рождения

Dara
19 Июн  (28)
Юрий Леднев
20 Июн  (32)
janush-mati
22 Июн
Наталья Красковская
22 Июн  (45)
Антон Ершов
23 Июн  (25)
Мертвец
23 Июн  (21)
Алоев Василий
24 Июн  (62)
Владислав
25 Июн

Лента новостей RSS

RSS-материал
Последняя новость    С Новым Годом, Стихослов!

МЫ ВАМ РАДЫ!

Очень хочется почитать Ваши стихи и высказать о них мнение. Пожалуйста,
добавьте стих
Хочется пообщаться в блоге и почитать Ваши мысли, пожалуйста,
Или добавьте запись в блоге
Будем рады, если Вы напишете пару комментариев на стихи на сайте.
Вам всего лишь нужно зарегистрироваться
(логин-email-пароль)

Перелёт (6-7)

Автор:
Бусинка

0

   Чем чаще Вы делитесь стихами в соцсетях и блогах, тем больше Вас читают!

 



VI.

Рассказ Станислава был краток, многие подробности, особенно рассказы про сны он сознательно опустил. Но и этого было достаточно, чтобы превратить Лизу в маленькую зачарованную девочку, потерявшую дар речи от чудес. Когда Стас умолк, Лиза обвела всех глазами, как будто предполагая, что сейчас все рассмеются, как от забавной шутки. Но Павел был мрачен, а Катерина серьёзно и согласно подтвердила кивком головы рассказанную историю. Девушка шумно и протяжно выдохнула и посмотрела на своего шефа, надеясь хоть в его глазах найти искорки глубоко скрытой иронии. Но Станислав смотрел на неё грустно.

- Лиза, мне очень жаль, что ты оказалась втянутой в эту историю. Мне и себя жаль и вообще…- он не закончил и передёрнул плечами, - но раз уж так случилось, обещай слушаться меня и всех нас беспрекословно. Никто из нас не знает, как будут разворачиваться события, но на сегодня для тебя, пожалуй, хватит, иди домой.

- Я не могу,… я не могу идти домой, Станислав Иванович! Я места себе не найду и буду всё время пытаться звонить Вам.

- А знаешь, Стас, поедемте-ка все опять к нам, правда, Катя? Надо посидеть спокойно за столом и попытаться разработать план действия.

- Конечно, - отозвалась Катерина, - сейчас день, возможно, что мои друзья уже разведали что-нибудь.

Все отправились к машине Павла, и за пять шагов до неё Катерина вдруг прижала палец к губам:

- Тсс! Смотрите, - тихо сказала она, указывая рукой на авто, припарковавшееся чуть далее Пашиного. Возле чёрного автомобиля сидела обыкновенная кошка и, не отрываясь, смотрела  на пару воробьёв, которые вели себя очень странно. Было ощущение, что они, перебивая друг друга, подпрыгивая чуть ли не перед самым её носом, рассказывают ей что-то очень важное. Время от времени кошка наклоняла вбок голову, как будто хотела уточнить какие-то моменты. Наконец, воробьиный «рассказ» был завершён, птицы вспорхнули и улетели. А та самая дворовая кошка, которую Стас сразу же узнал, с достоинством подошла к Катерине и, выгнув спинку, прижалась к её ноге. Потом села, и… тут Лиза отчётливо услышала в своей голове мелодичный кошачий голосок, причём всё это звучало, как настоящая человеческая речь:

- Серые унесли диск далеко, в соседний парк. Туда я не дойду. Но я поручила воробьям найти бездомных собак, которые там бывают, и от твоего, Великая, имени, просить их о помощи. Полететь, конечно, вслед за серыми им не удастся, но выследить, куда те  спрячут диск, они смогут. Да и договориться между собой им легче. Там и домашние псы помочь не откажутся.

- Спасибо тебе, милая. Мы поедем домой, - и Катерина ласково погладила кошку за ухом.

Лиза опять потеряла дар речи. Она, не отрываясь, смотрела на кошку и Катерину и, казалось, окаменела.

- Пойдём, Лиза, это действительно ошеломляет, но ты скоро привыкнешь. Иди, садись в машину, - взяв девушку за локоть, Станислав подтолкнул её к дверце Пашиного автомобиля.

- А-а… - она как будто захлебнулась воздухом, - а мне это не мерещится? Вы тоже слышите, как кошка говорит? А что, … я хочу спросить, а что Вы должны передать Катерине? – девушка никак не могла связать в одну картину всё, о чём услышала от Станислава, так как про свои крылья он промолчал.

- Крылья, - за него ответил Павел, - у Стаса временно выросли крылья. А на украденном диске есть кодовое слово, произнеся которое, Стас передаст их Катерине.

- Крылья?! – глаза Лизы опять стали круглыми и огромными от удивления. - Где? Я не вижу! – девушка чуть не заплакала от отчаяния, - почему я их не вижу? Вы все знаете больше, чем говорите мне. Я тоже должна всё видеть!

- Лиза, это совсем не обязательно и, думаю, сейчас это не твоя задача, - мягко ответила Катерина, - но давай приедем ко мне, и я расскажу ещё…- она вдруг как будто прислушалась к чему-то, -  кажется, нас там уже ждут. Ты обязательно узнаешь, почему и что именно тебе предстоит сделать. Хорошо? – Катя погладила её по плечу и подтолкнула на заднее сиденье машины. Станислав сел рядом, а Катерина, ещё раз благодарно кивнув кошке, забралась вперёд, рядом с Павлом. Дорога была недолгой, все молчали, Станислав искоса с некоторым беспокойством наблюдал за Лизой. Казалось, девушка сосредоточенно что-то обдумывает. 

***

Возле подъезда, напротив которого припарковался Павел, сидели две крупные бездомные собаки. Лиза с опаской вылезла последней. Животные, сидя на задних лапах, строго смотрели на приближающихся людей.

- Ишь ты, - хриплый голос той, что была крупнее и светлее окрасом, опять отчётливо зазвучал то ли в голове, то ли в реальности, - а  крылья-то совсем маленькие, как же он сражаться–то будет?

- Так сражаться-то не ему придётся, а вон той, лохматой, - вторая собака мотнула головой в сторону Лизы. Та застыла от изумления на последних словах.

- Прекратите пугать новичков, - поморщилась Катерина, - лучше расскажите новости.

- Они устроили собрание. Слёт. Там дерево есть большое с дуплом. Похоже, что диск бросили туда, запах обрывается там, - важно заговорила первая собака. – Мы насчитали серых до двадцати…

- Нет, больше, - перебила её вторая, - но не намного, пять серых на дереве дежурят постоянно. Остальные рыщут по всему парку, как будто ищут ещё что-то.

- А парк где? – вмешался Павел, - в городе их всего-то три.

- Это мы отведём, но лучше ночью, - ответила вторая собака.

- Вашего котика разорвали, - со вздохом продолжила говорить первая, - мы не сумели спасти, они напали на него, когда он почти влез в дупло.

- Он дрался, но серых было много. Мы пытались, но … собаки не умеют лазить по деревьям, - продолжила вторая, - мы очень сочувствуем твоей, Великая, утрате, он был храбрым воином. Мы спели ему прощальную песню…

- Я… - Катерина глубоко вздохнула, - я очень признательна вам обоим. Когда сядет солнце, вы поведёте нас в парк.

- Нет, Великая, пойдёт только этот, - первая собака кивнула на Павла, - и вот та лохматая…

- Я не лохматая, - вдруг с возмущением ответствовала Лиза, - у меня причёска такая!

Павел невольно усмехнулся и хотел о чём-то спросить, но Стас его опередил:

-  А почему только они? Я тоже пойду. Лиза, я тебя одну ни за что не отпущу! Даже с Павлом, - он, опомнившись, виновато посмотрел на друга. Тот, нахмурившись, казалось, собирался о чём-то спросить.

- Нельзя тебе, - ответила более крупная собака, - тебе надо беречь крылья для неё. Когда серых много, они могут и тебя разодрать…

- Ой, - закрыв рот от ужаса, ойкнула Лиза, - а меня тоже могут разодрать?

- Тебя – нет, тебя испугаются, сама увидишь. Ну, мы пошли, вернёмся вечером, будьте готовы, - и собаки встав одновременно, неторопливо потрусили друг за другом вон со двора. А люди пошли в дом.

***

     Павел опять поставил чайник, Катерина достала чашки, и, когда все, наконец, расселись, молчание первым нарушила Лиза:

- Мне нужны ответы, ответы на все мои вопросы. Например, почему кошка и собаки называют ворон «серыми», почему мы вдруг все стали понимать животных,… вернее, почему они говорить стали на человеческом языке? И почему мы должны Вам, Катя, помогать? – последний вопрос прозвучал запальчиво и с вызовом. – Я, может быть, боюсь! - тут Лиза сникла и виновато опустила голову.

- Лиза, я не могу Вас заставить, я лишь прошу о помощи, - Катерина попыталась заглянуть девушке в лицо, но та не поднимала головы.- Вы, конечно, можете отказаться, но мне тогда будет совсем трудно.

- Трудно что?- тут же откликнулась девушка.

- Трудно добраться в мой мир…

- Лиза, - вмешался Павел, - если бы Вы только знали, как я не хочу всего этого! Я бы очень хотел удержать Катю здесь и был бы с ней счастлив, но, понимаете, её другой мир, какое-то другое измерение, если так можно назвать, может погибнуть. И даже дело не в том, верим ли мы со Стасом в это, - Павел бросил взгляд на друга, как бы прося поддержки, - а в том, что мы дали слово помочь. И всё, что случилось, настолько невероятно, что нам приходится поверить, что помочь мы обязаны.

- Станислав Иванович, но почему я должна сражаться? Я и спортом–то никогда особо не занималась.

- Не знаю, Лиза, и давай договоримся - называй меня Стасом, ладно? Мы сейчас уже не на работе… Я бы отправил тебя домой, и сам с Пашей пошёл бы за диском, но, видимо, мне действительно надо эти крылья сохранить. И, ведь, не только ты их не видишь, я-то их тоже не вижу и даже не чувствую. А Паша видит их, и звери все видят… Поверь мне, также, как Паша не хочет отпускать Катерину в её мир, так и я бы тебя ночью в парк не пустил. Одно успокаивает – ты с моим другом будешь, да и собаки утверждают, что вороны тебя бояться будут. Я, представь, заставляю себя в это верить…

- Серые, - поправила Катя,- это не вороны, это серые, они просто приняли облик ворон. Я расскажу сейчас о них всё, что знаю сама.

***

   - Миры плавают в особенной субстанции, которая подпитывает каждую Вселенную мыслью и жизнью. И жителям каждого мира это вещество видится по-разному. Вокруг того мира, в котором я жила, это выглядело, как холодный белый, чуть светящийся туман. Время от времени мне надо было исчезать в этом тумане, но всё, что я сумела накопить, как опыт, и развить, как особые возможности – всё это проявлялось у меня, в моём мире, в виде крыльев. Они были разного цвета, формы, да и не всегда из перьев. Эти крылья помогали жителям моего мира справляться с возникающими трудностями, а главное, пережить то тёмное время, на которое я исчезаю. Оставляя каждый раз им крылья, я понятия не имею, как они им помогают. Мои любимые жители делают какие-то записи об истории моего мира, а от меня всё тщательно прячут. Иногда я просила их почитать, иногда пыталась добыть хоть что-то тайком, но безуспешно. Эти тайны мне так и не открылись. Однажды, в одном из периодов пребывания в моём мире, я наткнулась на обрывок тёмно-фиолетового листка с самого древнего дерева, от которого в этот последний мой уход остался лишь большой синий пень. Так вот, на этом листке вдруг проявились знаки. И сложились во фразу: «Берегись серых, они могут закрыть вход». Как только я сумела это прочесть, листик буквально рассыпался в моих руках. Я не всегда могу вспомнить, в какой мир я ухожу, исчезая в тумане, но возвращаюсь я всегда на каких-то особых серых крыльях, которые в моём мире тут же тают. И каждый раз эти серые крылья появляются по-разному. В некоторых мирах я нахожу их сама, в других мне их приносят, а в некоторых за них дерутся друг с другом. И потом победители, поднося их мне, требуют взять их с собой. Отказывать мне нельзя, но никто из них так и не смог пройти через ту самую субстанцию или вещество, в котором существуют наши, такие разные миры. Я не могу определить, что случается с моими спутниками, но видела, как вне своего привычного измерения они бледнели и потом серели на моих глазах и, как тени, разбредались по этому туману, так и не входя в мой мир. Казалось, что они все теряли память. И вот однажды я определила, находясь не в своём мире, что некоторые из них всё-таки сумели прорваться в свои,  а, скорее,  в чужие для них измерения, принимая облики жителей этих миров, но я и представить себе не могла, что здесь, где я оказалась, они обернутся воронами. Я чувствую их, не знаю, как, но это серые, а не ваши замечательные добрые птицы. И ещё,… мне кажется, что ими кто-то руководит. Почему именно они мне сейчас мешают вернуться, я не знаю, но, вероятно, что вещество, в котором «плавают» все миры, вскрывает какую-то особую суть тех, кто напросился на путешествие вместе со мной. Логически, я могу допустить, что агрессия, оставшаяся в них, полностью перевоплощает их в злых и коварных существ. Но, повторяю, … зачем им хочется помешать мне вернуться, я понять не могу.

- Ой, так это же как раз понятно! – Лиза вся загорелась от своей внезапной догадки, - наверное, они хотят Вас оставить для себя в этом тумане, чтобы продолжать жить!

- Лиза, это интересная мысль, - с удивлением начал Павел, - но они же должны понимать, что вернуться Катерине придётся всё равно. Что судьба у неё такая.

- Одно теперь ясно: никому, кроме Катерины,  не удаётся преодолевать это нечто между всеми мирами. Но мне-то  непонятно вот что… - Станислав немного помолчал, как будто выбирая, что сказать сначала. - Мой сон, например.

- Сон? – одновременно с разной интонацией воскликнули Лиза и Павел.

- Да, в моём сне звери Катиного мира собрались за ней в поход, но сон оборвался так внезапно, что я так и не узнал, прыгнул кто-нибудь в туман или нет.

- Это очень неожиданно, - проговорила Катя, - хотя, я думаю, с ними случилось бы то же самое. И они не звери. Это Вам так приснилось.

- Катя, а как, скажи, здесь животные знают о тебе и о нас? И о крыльях у Стаса? Вот это мне точно непонятно, - вздохнул Павел.

- Да-да! Как же тогда? – эхом вслед растерянно спросила Лиза.

В это время из прихожей раздался звонок мобильника Стаса. Девушке почему-то стало страшно, и она съёжилась на стуле.  Станислав пошёл за курткой.

- Да, да, это я, … прямо сейчас?... А! Вы тут рядом? – прикрыв телефон рукой, Стас спросил Катю, - какой номер дома и квартиры? – Да, дом 11, подъезд 1, второй этаж. Да, квартира пятая. Мы тут все, заходите, капитан Клёкотов… - и Станислав, сокрушённо пожав плечами, нажал на отбой.- Простите, я подумал, что нам от него не отвертеться…

- Как некстати он позвонил! – возмутилась Лиза. – Чего ещё он может добиваться от Вас, Стани…Стас, и Вас, Павел,  когда и так всё ясно. Уборщица устроила пожар, потому что с головой у неё что-то,… ой, так она тоже отбивалась от этих серых, да? Может быть, её уже допросили прямо в больнице, и она указала на вас обоих… - в глазах Лизы теперь был страх, - и как же мы пойдём теперь за диском? Мы же не можем ему всё рассказать.

- Да-а… Всё не просто так, - задумчиво протянула Катерина, - нужно бы нам узнать, чего хочет капитан, всё равно с ним придётся ещё общаться. И чем быстрее мы освободимся, тем лучше. Станислав, вы правильно сделали, что пригласили его ко мне.

В дверь позвонили, и Павел пошёл открывать. Капитан Клёкотов стоял на пороге с небольшой папкой в руке. Выражение на его лице было таким, что Павел невольно дёрнулся, как будто хотел тут же закрыть дверь. Сзади него маячил молоденький полицейский, который сопровождал его при разговоре около редакции.

- Капитан Клёкотов.  Я войду? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал капитан. Павел, молча, отступил. – Серёж, останься снаружи, я на минут десять, - и капитан прошёл в прихожую, закрыв за собой входную дверь. Все остальные вышли из кухни, и у Лизы с губ сорвалось то, что у Стаса мелькнуло в голове: «Серый…».

***

- Собственно, мне нужно поговорить только с Екатериной Николаевой, возникли некоторые неувязки. Нам можно где-то поговорить отдельно? – Клёкотов спросил доброжелательно и спокойно, но по тону чувствовалось, что остальным не удастся присутствовать при разговоре.

- А если отдельно, то приглашайте Катю в отделение. Она вообще не причём во всей этой истории! – начал нервничать Павел.

- Какой истории? – тут же среагировал  следователь, - Вы, Павел Алексеевич, про пожар редакции или  ещё что-то произошло?

- Паша про пожар, конечно, - вступился Станислав, - нам действительно непонятно, причём тут Катя.

- Вот я с ней и поговорю, - он вопросительно взглянул на Катерину, и та кивнула.

- Давайте пройдём в комнату, а мои друзья останутся на кухне.

- Катя, - начал, Павел, - если что, мы рядом.

- Ну, хорошо, - вдруг сдался Клёкотов и попытался улыбнуться. – Мне просто надо уточнить кое-какие данные, и я могу задать вопросы прямо тут…

- Тогда пройдём все на кухню, там можно присесть. Вам же писать что-то надо, - спокойным будничным голосом Катя пригласила капитана и открыла дверь в кухню. Павел пошёл ещё за одним стулом, и все расселись вокруг стола.

- Екатерина Юрьевна, - начал капитан, - когда мы пробивали Ваши данные, то нигде не обнаружили ни одного Вашего фото. Так не бывает. Я даже сделал запрос в отдел кадров института, где Вы работаете, и там тоже с удивлением ответили, что фото Ваше отсутствует. Как Вы это можете объяснить?

- Я не знаю. Я все документы оформляла и отдавала давно, это было обычно, как везде. Мне никто не делал замечаний.

- Ну, хорошо, у Вас есть пропуск в НИИ, Вы можете мне его показать?

- Да, конечно, - Катерина пошла за своей сумкой, нашла пропуск и протянула его Клёкотову. На маленьком прямоугольничке фото не было.

- Ну вот! И здесь тоже нет Вашей фотографии. Как же Вас пропускают?

Катя пожала плечами, давая понять, что её это никогда не волновало.

- А что, это разве она виновата, что потеряли её фото во всяких инстанциях? – начал кипятиться Павел, - разве Катенька кого-то обманывала? Это у Вас там халатность допущена, вечно всё теряют, или сервер зависает и всё рушится. Хакеры опять же…

- Павел Алексеевич, у нас ничего не теряется. И если что зависает, быстро чинится. А паспорт, - обращаясь к Кате, продолжил капитан, - Вы мне  покажите,… пожалуйста, - добавил он, оглянувшись на Лизу, которая сидела сбоку позади его и, казалось, вся кипела от возбуждения. Но молчала.

- Да, конечно, - Катерина достала паспорт. Фотография там была, и это сразу успокоило следователя.

- Вот и хорошо, вот и славно! Всё в порядке. Видно, действительно что-то было с сервером… Но я Вас, Екатерина Юрьевна, очень прошу заглянуть к нам на следующей неделе в паспортный стол и принести свежие фото. Договорились? – и он встал, показывая всем, что больше ему ничего не надо.

- Вы…- вдруг услышал он возмущённый голос Лизы, - Вы зачем-то приходите сюда и требуете документов у человека… - тут она споткнулась и с некоторым страхом посмотрела на Катерину, - который никогда не был в нашей редакции!

- Да, это, возможно, выглядит странно, но мы подняли записи с камер наблюдения и обнаружили Вас, Павел Алексеевич, когда Вы  накануне  утром принёсли конверт, вероятно, с диском и положили поверх всех в отведённый для этого открытый короб, поставленный на стул в холле рядом с пунктом охраны.  О коробке к дисками мне рассказал охранник, - предупреждая вопрос, быстро уточнил капитан, - так вот,… нам удалось увеличить изображение так, что на конверте я прочёл: «Екатерина Николаева. «Перелёт». Почему Вы, старший редактор, - обратился он к Станиславу, - оказались в субботу вместе со своим другом, Павлом Алексеевичем, на своём рабочем месте, мне было не совсем ясно. Но когда я узнал, что Екатерина Юрьевна – его гражданская жена, возникло предположение, что обсуждать вы будете именно этот диск… Собственно, Вы и раньше мне сказали, что пришли в редакцию для разговора. И всё-таки… Может быть, Вы мне что-то недорассказали? Уж очень странные обстоятельства этого пожара. От Вашей уборщицы ничего путного мы так и не узнали. Только то, что Вы помешали ей убираться в привычное время… В остальном понять её было невозможно – бред сплошной.

- Обстоятельства не просто странные, а печальные, - начал Стас, жестом остановив вздрогнувшего Павла, - и я, как старший редактор, теперь должен извиняться перед всеми авторами присланных текстов. Всё погибло. И диск с рассказом Катерины… - он запнулся, но глаз от капитана не отвёл и продолжил: - Павел пришёл ко мне на встречу, чтобы, так сказать, покаяться. Да, он  положил диск в короб с остальными не потому, что Катя хотела участвовать в конкурсе, а потому, что хотел, чтобы я его прочёл и оценил, как литературный труд. Но потом опомнился и позвонил мне, прося о встрече. А я не успел в пятницу прочесть полностью, поздно уже было, отложил его в сторону, не зная, что это рассказ Катеньки. Когда Паша мне позвонил утром, я его даже отругал за то, что мой друг не решился обратиться прямо. Ну, а потом обещал, что прочту обязательно, и мы договорились обсудить всё прямо в редакции. Однако уборщица нас так торопила, что Павел согласился подождать, пока я не изучу весь текст. И что я не взял тогда с собой диск? – сам не знаю… Теперь, после пожара, остаётся надеяться только на копию. Если Катя мне её даст, - он обернулся к Катерине, которая заинтересованно смотрела на капитана Клёкотова. – Вот и все обстоятельства, из-за которых мы были утром в редакции.

Во время всего рассказа лицо капитана прояснялось на глазах. Казалось, что всё державшее его напряжение спало. Теперь это был обаятельный молодой человек, который никаким образом не вписывался в определение «серый». Просто старательный и симпатичный следователь, пытавшийся разобраться поподробнее в этом происшествии. Даже Лиза стала смотреть на него спокойнее.

- Что ж, благодарю всех за содействие и честность, - он встал, развернулся к выходу и у самой входной двери, до которой все потянулись его проводить, вдруг обернулся и, подмигнув Лизе, сказал:

- Приятно было поговорить. Вы, Екатерина Юрьевна, всё же загляните к нам со своими фото, как только их сделаете, а Вам, Станислав Иванович, я искренно сочувствую. Люди будут сердиты на Вас за потерю своих трудов, хоть Вы в этом и не виноваты. А кто виноват, мы обязательно разберёмся! Вот моя визитка, если вдруг понадоблюсь, - и он сунул визитку в руку Лизы, которая оказалась чуть ближе остальных. Та автоматически кивнула головой.

- Всего доброго! – вдруг напутствовала Катерина, - Вы, наверное, очень хороший следователь.

- Стараюсь, - усмехнулся он в ответ, - всем всего! – и он вышел.

- Есть хочу, - вдруг сказала Лиза, - уже пять часов дня, а я рано завтракала. Я пойду…

- Нет, Лиза, у меня найдётся, что поесть, - остановила её Катерина, - пойдём в кухню, вдвоём сготовим быстрее, а мужчины пусть подождут обед в комнате.

- Да мы, пожалуй, в магазин съездим, пока вы готовите. Через полчаса вернёмся.

- Паша, сладкого к чаю чего-нибудь. Лизе надо обязательно сладкого к чаю, - Катя уже вытаскивала всё из холодильника, а Лиза старательно завязывала на себе фартук. Было видно, что она успокоилась.

VII.

Павел со Стасом поехали в ближайший универсам, особо не задумываясь, набрали фруктов, сыра, взяли тортик, но в кассе застряли. Это было неожиданно - обычно в такое время народа ещё бывает мало. Друзья, молча, перетаптывались в очереди, и когда уже вышли к машине, на улице начало темнеть. Дома вкусно накрытый стол приятно раззадорил мужчин, но обедали все, почти молча, будто опасаясь заговорить на нужную тему. И всё-таки за чаем Лиза не выдержала:

- А что если в парке будет много народа? Как же я полезу на дерево?

- Хороший вопрос… - Станислав помолчал, - сегодня суббота, гуляющих действительно может оказаться больше обычного.

- Что-нибудь придумаем, - пожал плечами Павел, - меня больше волнует количество этих ворон…или серых. Палку что ли какую взять, … на всякий случай?

- Мячик у меня есть. Теннисный. А ещё надо бы летающую тарелку, - отозвалась Катерина.

- Катенька, кто же в темноте тарелку кидает? Или мячик? – Паша покачал головой. – Мы будем очень странной парочкой под этим деревом…  Да и тарелки нет у нас, разве что в детский магазин смотаться.

- В спортивный, - отозвался Стас, - но осенью, под светом фонарей кидать тарелку – только недоумение вызывать.

- У меня есть лыжные палки, - заговорила Катя, - но мне кажется, что они не понадобятся. А ещё я чувствую, что наши знакомые ждут нас у подъезда. Ждут и нервничают.

- А…- Павел посмотрел на стенные часы, - а время уже восемь часов! Лиза, пора нам собираться, - при этом, оставаясь сидеть, Павел взял руку Катерины и прижал к щеке. – Душа моя, мы всех победим и принесём тебе диск. Если бы ты знала, как я не хочу этого!

- Я знаю. Но мне всё равно надо будет уходить отсюда в своё измерение.

- Катерина, а Павел вместе с Вами никак не может полететь?  Может быть, если держать его за руку или даже обняться, то он сумеет преодолеть эту…- Лиза замялась, - эту субстанцию.

-  Такое уже было, - горько сказала Катя, - но ничего не получилось.

- Ты была в каком-то мире, где у тебя тоже была любовь, да? – воскликнул обиженно Павел, но потом сам себя стукнул по лбу, - дурак я, конечно, это не первый раз. И как тебе больно, я даже и представить не могу. Я тебя помнить буду всегда одну, а ты, наверное, помнишь всех…Катенька моя, я всё сделаю, как надо!

- Паша, вам пора, мы тут со Стасом будем ждать и волноваться за вас. И…я не всех помню, но тебя не забуду.

- Идёмте-идёмте, труба на бой зовёт! – громко и задорно пропела Лиза и, встав из-за стола, протопала, смешно поднимая ноги, в прихожую. Все невольно улыбнулись и пошли одеваться.

***

У подъезда было безлюдно, но две знакомые собаки сидели на ступенях в ожидании.

- И что, мне их брать в машину? – обратился Павел к Катерине.

- Вот ещё, - фыркнула та, которая покрупнее, - езжайте помедленнее, следите за нами, мы побежим по улицам, а у самого парка оставьте машину и идите с нами рядом.

- А парк в центре или далеко?

- Ваших улиц названия не знаем, поэтому придётся вам ехать под наш шаг.

- Ну, сколько это времени займёт, сказать-то можете? – не унимался Павел.

- У тебя есть часы? – спросила вторая собака первую, та помотала головой,  - вот и у меня нет,- в свете фонаря под карнизом подъезда было видно насмешливое выражение на мордах обоих животных, и  Павел  сразу  смутился, -  это вы определяете время по часам, а мы - иначе… Пошли!

- Паша, Лиза, я уверена, что всё будет нормально. Лиза, ты на месте поймёшь, как тебе их одолеть.

- Я её в обиду не дам! – пообещал Павел.

- Ждём вас, телефоны все наготове. Если что, Лизонька, звони мне сразу! - Стас для убедительности даже постучал себя в грудь, - я тут же примчусь.

- Эй, люди, пошли же! – и собаки резво побежали вон со двора. Павел с Лизой торопливо забрались в машину и поехали вслед.

***

   Обе собаки бежали, почти не оглядываясь на машину Павла. Через несколько улиц стало понятно, к какому парку они двигаются. Это был небольшой старый парк, в котором обычно гуляли дети и старики. Деревья там были в основном тоже старые, молодыми обсадили лишь выделенные  специально детские площадки, и оставили небольшой участок, где не было ни дорожек, ни скамеек – только старые дубы и вязы. Несколько тропинок по этим местам люди протоптали сами, развесив кормушки для птиц и белок. Асфальтовая дорожка со скамейками петлёй огибала этот участок, но он был достаточно большой, чтобы не видеть людей на дорожке  с противоположной его стороны. Павел обогнал собак и доехал до парка более удобным для машины маршрутам. Он припарковался у официального входа, и они решили ждать собак в машине, надеясь, что поняли всё правильно. Но Лиза и двух минут не смогла усидеть и, выскакивая на улицу, предложила Павлу найти более укромное место для парковки. Сама она начала нетерпеливо ходить туда-сюда перед большими старыми воротами в парк. Павел подошёл к полузакрытым воротам и стоял, погружённый в свои мысли. На улицу он не глядел. Через минут семь показались обе собаки, но до входа не дошли, а выразительно повернули обратно.

- Мы что, парком ошиблись? – обеспокоенно спросила Павла девушка.

- Думаю, есть ещё один вход. Машину я, гляди, вон туда переставил, пойдём, за ними пешком, что ли?

  Собаки шли медленно, оглядываясь на людей. Когда те их догнали, они и вовсе сели. На улице вдоль ограды людей не было видно в обе стороны, только там, вдалеке можно было заметить немногочисленных прохожих по поперечной улице. Снаружи парка света фонарей было достаточно, но в глубине освещение проглядывалось едва-едва. Некоторые, более густые от растительности места совсем утонули в темноте.

- И куда нам? – спросил Павел у собак.

- Поняли вы правильно, но теперь надо немного пройти вдоль ограды до того места, где вы сможете пролезть. Там прутья отогнуты.

- А почему не через главный вход? – с удивлением спросила Лиза.

- Потому что там караулят серые. Хотя они вас, наверное, уже видели. Но то, что вы не пошли в парк, должно сбить их с толку, - продолжила более крупная собака.

- И уж если придётся сражаться…- заговорила та, которая мельче, - не слушайте их. Иначе проиграете раньше, чем начнётся драка.

- А что такого они нам могут сказать, что мы отступим? – ворчливо спросил Павел, идя широким шагом вровень с собаками. Лиза шла сзади.

- Мы предупредили, сейчас доведём вас до дуба с дуплом, а там видно будет. Вот и дыра, лезьте, потом мы.

- Наоборот. Хоть людей и нет рядом, но если есть камеры наблюдения, пусть будет казаться, что мы как будто за вами пошли. Ну, …как будто вы приличные домашние питомцы, но от нас убежали за какой-нибудь белкой. Это будет оправданно, - быстро заговорила Лиза, ничуть не беспокоясь, всё ли понимают ли собаки в таком темпе речи.

- А ты хитрая, - протянула та, что помельче.

- Хитрая и умная, - удовлетворённо продолжила более крупная. – И учти, это твоя битва, но враг не менее умён. На дерево-то кто из вас полезет?

- Я, - тут же отозвался Павел, - в детстве лихо лазил. Получится, не беспокойтесь.

- Ну-ну…- проворчала как бы про себя более крупная собака, демонстративно подошла к Лизе и лизнула ей руку. Девушка потянулась её погладить, но собака отпрянула и прыгнула через дыру.

- Куда? – неожиданно громко для себя крикнул Павел, но вслед за ней в дыру прыгнула вторая собака. Лиза театрально взмахнула руками и бросилась за ними. Потом полез Павел, на ходу включая фонарик в мобильнике. Уже через несколько минут бега по тропинке они все четверо остановились среди больших старых деревьев на том самом диком участке парка, где освещения почти не было. Лиза включила свой фонарик. Собаки стояли перед старым раскидистым дубом, но смотрели куда-то вниз, в темноту растущих чуть поодаль кустов. Шерсть на холке животных вздыбилась, пасти оскалились. Девушка посветила туда фонариком. Павел тоже добавил света со своего телефона. Но слабые лучи мало помогли им.

- Эх, у меня в машине мощный фонарь есть. И что я не сообразил! – вздохнул Павел.

  В это время в кустах что-то  сильно зашумело, и  прямо перед людьми и собаками вышло много тёмных птиц. Только их глаза сверкали и светились также, как маленькие фонарики в телефонах. Вперёд выступила птица со странным окрасом: она была необычно светлой, лишь хвост, клюв и края крыльев были такие же тёмные, как оперение у всех остальных.

- Вы, рра-зумеется, прри-шли за диском? – начала она. – Она совсем замор-рочила вам голову. Но мы будем его защищать! Вер-рнее, ваш мир-р защищать!

- Как это «защищать наш мир»? – опешила Лиза.

- Да они вам зубы заговаривают! Лезьте скорее на дерево! – зарычала одна из собак.- Мы их тут пока гонять будем.

- Нет, постойте! Р-разве вы не хотите узнать, почему мы укр-рали диск? – птица говорила с такой властностью и достоинством в голосе, что люди замерли.

- Хотим, - тихо ответил Павел, - и знайте, что отпускать мне мою любимую совсем не хочется, но это её судьба.

- Судьбой можно назвать что угодно. В том числе и этот наш, хм, р-разговор-р.

- Не слушайте их, лезьте на дерево! - продолжала сердито торопить собака, которая крупнее.

  Чтобы глаза привыкли к темноте, фонарики Лиза с Павлом решили выключить. Через некоторое время стало ясно, что перед ними  обыкновенные городские вороны, и птица, которая выступала перед ними – тоже ворона, только со странным смешанным оперением. Но в темноте они все казались большими и  грозными. Взмахивая крыльями, птицы окружили людей со всех сторон с веток сверху и на земле снизу на расстоянии метров двух.  Ближе всех стояла, видимо, самая среди них главная, необычно светлая, и глаза её светились яркими белыми огоньками. «Наверное, бывают такие белые вороны, но она-то не до конца белая, зато как гордо и властно она говорит с нами,… надо бы её выслушать», - подумала про себя Лиза.

- Говорите быстро, я слушаю, но учтите, что мы всё равно заберём диск! – твёрдо сказала девушка.

- Лиза, я полезу, а ты слушай, - деловито сказал Павел и подошёл к дубу, примериваясь к самой нижней и толстой ветке. Не без труда обхватив её обеими руками и упираясь в ствол ногами, он сумел залезть на неё. Вороны обеспокоенно зашумели и захлопали крыльями. Светлая ворона резко и громче всех каркнула, как будто приказав замолчать. Птицы стихли.

- А вы рассказывайте, я тоже слышу отсюда. И Лиза послушает… Всё лучше, чем драться, - и он, ухватившись за следующую толстую ветку выше, подтянулся и сел на неё. Дупло было совсем рядом, за следующей веткой. Круг птиц отделил собак и людей друг от друга. Невольно сложилось впечатление, что не птицы, а собаки побаиваются нападать.

- Эй  вы, собаки, уходите отсюда! Поверьте, люди, - строго продолжила «белая» ворона уже чётко и никак не грассируя, - они, на кого вы смотрите, как на собак, так же завладели телами бедных животных, как мы вселились в тела этих птиц. Вон! – вдруг прокричала она, обернувшись к собакам. Те почему-то поджали хвосты и отошли ещё дальше. В темноте они теперь едва проглядывались. Это так удивило Лизу, что она шагнула навстречу говорящей вороне:

- Говори же, наконец, а то и я слушать не буду!

- Так слушай внимательно, наивная женщина:

    Мы – те из «серых», которые сумели вернуться в свои миры опять и увидеть, что с ними стало после ухода её, той, кого человек, сидящий на дереве, утверждает, что любит. Но мир ваш этой своей любовью он спасти не сможет!  Да-да, поверь, это уже было, и было и грустно и страшно. Миры стремительно разрушались, как будто из них исчезала вся созидательная жизненная сила и импульс вдохновения, все лучшие чувства и качества у жителей.  Война, разруха и тление – это немедленно начиналось везде, откуда она ушла. Никто из нас ничего не мог сделать, чтобы это остановить. Единственное, чему мы научились - это свободно перемещаться между этими умирающими мирами. Пусть не все, но многие. И, в конце концов, через многое и неопределимое теперь для нас время мы сумели договориться между собой, что будем действовать сообща… Нашим решением было выследить, куда она попадёт в очередной раз, и уничтожить всякую возможность её ухода оттуда. Даже ценой своей гибели, хотя непонятно, смертны мы теперь или нет в обличии «серых». Мы дали клятву друг другу избавить все остальные измерения от неминуемого разрушения. И вот мы здесь. Но… всё опять по одному из сценариев – кто-то в неё влюбляется, у кого-то появляются крылья и, … она опять готова улететь в свой мир.  Вот тут мы и вмешиваемся.  В вашем мире нам удалось украсть  этот блестящий диск, на котором был код передачи крыльев. Но именно в вашем мире мы поняли, наконец, причину наших неудач раньше: оказывается, не только мы можем занимать тела здешних мелких аборигенов. Мы увидели, как телами здешних зверей завладевают некие сгустки ярко-белого светящегося вещества, после чего вы, например, начали телепатически слышать и понимать животных. По нашим догадкам, это, скорее всего, души представителей её мира, того самого, в который каждый из нас мечтал в своё время попасть. Да, не удивляйтесь, каждый из нас, после встречи с ней, забывал про всё важное, что было в его жизни, и готов был на всё, лишь бы стать в её глазах самым нужным. И чтобы она взяла его с собой, потому что только с ней каждый из нас начинал ощущать  настоящий смысл жизни. Чего только не было, пока мы боролись за право принести ей крылья… Но на пути в её мир между измерениями мы её теряли. Вот и решай теперь, хочешь ли ты такой судьбы для своего мира? Это будет твой выбор. Твой и его, – птица кивнула в сторону Павла, который  уже готов был спрыгнуть с нижней ветки вниз, примериваясь, как удобнее.

- Павел, а диск? – быстро спросила Лиза.

- Со мной, - он спрыгнул и подошёл к девушке. – Занятную историю нам рассказали. Проверить никак невозможно, но …

- Собаки нас предупреждали, - начала говорить Лиза Павлу, оглянувшись в сторону, куда отошли животные. Но там уже никого не было. -  Только поведение их во время рассказа вороны, - она кивнула на тихо стоявших птиц, - меня насторожило. Я …я не знаю, что делать.

- Вы можете оставить диск себе, - вдруг сказала светлая ворона, - драться с вами мы не будем, в конце концов, одним погибшим миром больше или меньше из-за упрямства его жителей – что нам? В следующем мире, возможно, нам повезёт, и мы найдём способ уничтожить возможность её ухода. Это теперь стало нашим долгом. Не вы, так другие… Но, если вы передумаете и поможете нам, то поступите правильно. А мы уйдём из вашего измерения навсегда. И вы, человек, будете с ней счастливы, да и мир ваш будет спокойнее и гармоничнее.

- Ко всему этому трудно привыкнуть, - сказала Лиза, - но решать действительно нам. И хоть в голове всё не укладывается, я почему-то верю больше Катерине, чем вам, каким-то «серым», сидящим в воронах. А что, - любопытство Лизы перебило в ней чувство важности момента, - много измерений, или миров, где такие же люди, как мы? Или даже Катерина имеет в своём мире совсем другое тело?

- Как там в её мире, мы не знаем, - светлая ворона расправила крылья и задрала клюв в ночное небо. – В моём мире она была другой. Такой, каким был я. Теперь… пусть  смутно, но я ощущаю какие-то отзвуки чувств к ней. Но знаю, что, устремившись вслед за ней и оказавшись  вне моего мира в  какой-то странной светлой пустоте, я сразу потерял ощущения своего тела и все воспоминания, касающиеся меня и её. Я даже не понял, что в своём мире я умер. Помню только, что очень долго болтался в этой пустоте, пока не обнаружил вдалеке нечто серое и более плотное, которое, как аморфный сгусток, стремительно ко мне приближалось. Не знаю, как и чем я определял тогда цвета или расстояния, но когда оно приблизилось, я тут же был втянут в это  колыхание и дрожание. С того момента я вновь обрёл частицу своего «я» и постепенно стал вспоминать свой мир. Непонятно было, куда двигаться, но, в конце концов, я почувствовал, что я не один, а в группе таких же серых сгустков. Потом открылась возможность общения. Вот так мы все обретали свою, хотя бы относительную индивидуальность. Мы чувствовали друг друга и понимали, что все хотим одного: найти свои измерения или … встретить опять её. И однажды это произошло. Светящийся голубоватый шар быстро промелькнул мимо нас и прошёл сквозь появившуюся трещину в этом странном пустом пространстве. И мы ринулись туда. Успели не все, многие потерялись в той гонке. Вот тогда-то я и увидел, как она завоёвывает любовь жителей и их стремление ей служить. Мы увидели, как она получила крылья, кого взяла с собой и как обратно прошла сквозь трещину. Мы даже научились определять её по едва видимому светящемуся следу в этом пустом пространстве. Время для нас – ничто, часть из нас осталась в том мире и видела, что произошло потом. Насмотревшись на разрушения, они так же проскользнули сквозь эту, не зарастающую трещину, вслед за потоком созидательной и гармоничной энергии, который нёсся за ней. А так как мы всё больше чувствовали и понимали друг друга, то  в какой-то момент все разом решили, что надо это остановить. Её надо запереть, чтобы больше никто из-за неё не погибал. Теперь вы знаете всё. Впрочем, ваш мир не первый, где мы пытаемся это сделать. Было по-разному: вначале мы, вселяясь в тела аборигенов, дрались, потом пытались действовать скрытно, где-то, как и здесь, приоткрывались тем, от кого это зависело. И везде случалось одно и то же: она всё равно получала свои крылья и исчезала сквозь странную трещину, через которую пришла. А мы начинали всё заново. И начнём, видимо, опять. Прощайте.

 С этими словами вся стая взлетела и скрылась за деревьями. Павел и Лиза стояли в немом изумлении. В сумятице мыслей после рассказа о подвигах «серых» ничто не состыковывалось с их привычными представлениями о добре и зле. Молчание было прервано звонком на мобильный Лизы.

- Лиза, где вы, мы волнуемся, как вы там? – обеспокоенный голос Станислава вернул Лизу в реальность. Но ответить ей не удалось - не выговаривалось ни одного слова, и Павел мягко и решительно взял у неё телефон.

- Не волнуйтесь, все живы, диск у нас, сейчас вернёмся.

Статистика
Просмотрено гостями: 
0
Просмотрено пользователями: 
0




Нравится



StihoSlov чат

Необходимо зарегистрироваться и авторизоваться для того, чтобы отправлять сообщения в чат!

Нравится StihoSlov? Щелкай Like!